Пренатальная идентификация фенотипа

ФЕНОТИП БИНДЕРА (ЧЕЛЮСТНО-НОСОВОЙ ДИЗОСТОЗ)

Фенотип Биндера (MIM 155050) – это комбинированные нарушения развития средней части лица: плоский профиль с запавшей переносицей, короткий нос, короткая колумелла, острый носогубный угол, ноздри в виде полулуний, изогнутая выступающая верхняя губа, тенденция к нарушению прикуса 3-го класса; атрофия слизистой оболочки носа, обоняние сохранено. Рентгенологически – гипо/ аплазия лобных пазух и передней носовой ости верхней челюсти [1, 2]. Одним из первых о фенотипе Биндера сообщил F. Noyes в 1939 г., в то время эту аномалию называли как «врожденный синдром плоского носа» [3]. В 1962 г. K. Binder предложил называть его челюстно-носовым дизостозом. У детей с этим дизостозом был короткий плоский нос, выступающая верхняя губа, гипоплазия средней зоны лица. Позже K. Binder описал такой же фенотип у подростков, имеющих аномалию прикуса [4].

В 1989 г. L. Sheffield и соавт. [5] описали 103 случая точечной хондродисплазии, сцепленной с Х хромосомой с фенотипом Биндера. По их мнению, синдром Биндера должен классифицироваться как легкая форма точечной хондродисплазии. Позже L. Sheffield и соавт. [6] также отметили, что большинство пациентов с фенотипом Биндера обратились за медицинской помощью уже в подростковом возрасте, когда рентгенологические особенности исчезали и диагноз точечная хондродисплазия часто не выставлялся. У пожилых пациентов можно наблюдать гипоплазию дистальных фаланг кисти и патологию шейного отдела позвоночника. J. Hall и соавт. [7] описали «кумариновую» фетопатию у детей с точечной эпифизарной дисплазией, возникшую вследствие дефицита витамина К у беременных, которые принимали варфарин, неодикумарин в сроке 6–9 нед.

В 1990 г. O. Quarrel и соавт. [8] предложили вместо термина «синдром Биндера» использовать термин «фенотип Биндера». В 2000 г. K. Cook и соавт. [9] опубликовали первый случай пренатальной диагностики фенотипа Биндера.

D. Eash и соавт. [10] описали случай фенотипа Биндера с точечной эпифизарной дисплазией, возникший в результате дефицита витамина К, вызванного тяжелой рвотой в первом триместре беременности. F. Cuillier и соавт. [2] в 2005 г. опубликовали второй случай пренатальной диагностики фенотипа Биндера. Данная беременность также сопровождалась неукротимой рвотой на ранних сроках беременности. J. Levaillant и соавт. [1] представили 8 случаев фенотипа Биндера с различной этиологией.

В представленном наблюдении пациентка 29 лет, обратилась в консультативно-диагностическое отделение ОПЦ для проведения ультразвукового исследования II триместра. Настоящая беременность первая. Отцу 30 лет. Супруги здоровы, профессиональных и вредных привычек не имеют. Ультразвуковое исследование в 12–13 нед беременности без особенностей: КТР плода – 59 мм, ТВП – 2,2 мм, риск по трисомии 21 – 1:5554, по трисомии 18 – 1:33518, по трисомии 13 – 1:105364.

При проведении эхографии обнаружен один живой плод мужского пола в тазовом предлежании. Фетометрические данные соответствовали сроку беременности 20–21 нед. При изучении ультразвуковой анатомии плода были выявлены следующие изменения: профиль плода уплощен, толщина преназальных тканей – 5,4 мм, верхняя губа выступает вперед. Кости носа – 6,2 мм, расположены практически вертикально. При осмотре позвоночника отмечается смещение второго шейного позвонка в сагиттальной полости. По остальным органам и системам патологии не выявлено. Проведен кордоцентез, установлен нормальный кариотип плода – 46,XY. В 32–33 нед беременности были подтверждены выявленные ранее изменения. В сроке 38 нед беременности родился доношенный мальчик массой 3620 г, длиной 53 см, оценка по шкале Апгар – 7/8 баллов. При постнатальном исследовании ребенка были выявлены плоский нос с коротким, опущенным кончиком, крылья носа уплощены, ноздри в виде полулуний, изогнутая верхняя губа, дыхание через нос сохранено. При рентгенографии кости лицевого черепа деформированы, в шейном отделе позвоночника C2 вперед на 2 мм, в прямой проекции продольная ось не смещена. По результатам проведенного осмотра и исследования был поставлен диагноз: фенотип Биндера, челюстно-лицевой дизостоз.

ОБСУЖДЕНИЕ

Распространенность фенотипа Биндера составляет один случай на 10 000 новорожденных. Большинство случаев спорадические. Этиология и тип наследования все еще остаются мало изученными. Фактором риска развития фенотипа Биндера является использование фенитоина в период беременности, а также дефицит витамина К.

Фенотип Биндера может быть как изолированным, так и являться составной частью различных синдромов. В случаях с фенотипом Биндера нужно исключать следующие синдромы и аномалии:

Трисомия 21 – пренатальное кариотипирование [1]. Х-сцепленная рецессивная форма точечной хондродисплазии. Этот синдром характеризуется гипоплазией дистальных фаланг кистей, точечным обызвествлением эпифизов и позвонков и фенотипом Биндера [11]. Синдром Keutel представляет собой гетерогенное заболевание, которое сопровождается вторичным аномальным отложением кальция в эпифизах при формировании костной ткани. На рентгенограммах наблюдается точечное скопление кальцинатов в эпифизах длинных трубчатых костей, позвонков, или в хрящевой ткани трахеи, гортани или ребер [12]. Синдром Robinow характеризуется фенотипом Биндера, короткими предплечьями, клинодактилией и макроцефалией, наследуется по аутосомно-доминантному типу. Синдром Marschall – это заболевание имеет благоприятный жизненный прогноз, но неудовлетворительное качество жизни. У пациентов имеются не только специфические лицевые дизморфии (гипертелоризм, выступающие лобные бугры, запавшая переносица, гипоплазия верхней челюсти), но также с раннего детства отмечается поражение органов зрения и слуха [13].

В 50% случаев фенотип Биндера сочетается с поражением шейного отдела позвоночника. Чаще всего вовлекаются 1 и 2 шейные позвонки. Это могут быть различные аномалии: короткие задние дуги позвонков, блок позвонков (слияние), иногда с единым крупным остистым отростком, spina bifida occulta [14, 15].

В случаях сочетания фенотипа Биндера с другими синдромами, прогноз зависит в первую очередь от тяжести сочетанных пороков. При изолированном фенотипе Биндера прогноз благоприятный [16].

Ортодонтическое лечение следует проводить с младшего детского возраста. Хирургическое лечение направлено на устранение костно-скелетных нарушений прикуса, восстановление нормальных контуров средней зоны лица и удлинение носа [17]. У некоторых детей лицевые структуры корректируются естественно в процессе роста. Прогноз для интеллектуального развития хороший.

В медицине должно быть все доказуемо, но в настоящее время верифицировать фенотип Биндера на генетическом уровне невозможно. Поэтому наш диагноз основывался на детальном изучении патологического фенотипа плода и проведении дифференциальной диагностики с различными синдромами, в том числе с хромосомными.

Е.Ю. Андреева, Н.Н. Бондаренко, Иркутск

Список литературы

1. Levaillant J.M., Moeglin D., Zouiten K., Bucourt M., Burglen L., Soupre V., Baumann C., Jaquemont M.L., Touraine R., Picard A., Vuillard E., Belarbi N., Oury J.F., Verloes A., Vazquez M.P., Labrune P., Delezoide A.L., Gerard-Blanluet M. Binder Phenotype: clinical and etiological heterogeneity of the so-called binder maxillonasal dysplasia in prenatally diagnosed cases, and review of the literature // Prenat. Diag. 2009. V. 29. P. 140–150.
2. Cuillier F., Cartault F., Lemaire P., Alessandri J.L. Maxillo-Nasal Dysplasia (Binder Syndrome): Antenatal discovery and implications // Fetal Diagn. Ther. 2005. V. 20. P. 301–305.
3. Noyes F.B. Case Report // Angl. Orthop. 1939. V. 9. P. 160–165.
4. Binder K.H. Dysostosis Macillo-Nasalis, Ein Arhinencephaler Missbildungskomplex // Deutsch. Zahnaertzl. 1962. V. 17. P. 438.
5. Sheffield L.J., Halliday J.L., Danks D.M., Rogers J.G., Poulos A., Morrison N. Clinical, radiological and biochemical classification of chondrodysplasia punctate // Am. J. Hum. Genet. 1989. V. 45. Suppl.
6. Sheffield L.J., Halliday J.L., Jensen F. Maxillonasal dysplasia (Binder`s syndrome) and chondrodysplasia punctate // J. Med. Genet. 1991. V. 28. P. 503–504.
7. Hall J.G., Pauli R., Wilson K. Maternal And Fetal Sequelae of Anticoagulation During Pregnancy // Am. J. Med. 1980. V. 68. P. 122–140.
8. Quarrell O.W.J., Koch M., Hughes H.E. Maxillonasal Dysplasia (Binder’s Syndrome) // J. Med. Genet. 1990. V. 27. P. 384–387.
9. Cook K., Prefumo F., Presti F., Homfray T., Campbell S. The prenatal diagnosis of Binder syndrome before 24 weeks: case report // Ultrasound Obstet. Gynecol. 2000. V. 16. P. 57–81.
10. Eash D., Weaver D., Brunetti-Pierri N. Cervical Spine Stenosis And Possible Vitamin K Deficiency Embryopathy In An Unusual Case Of Chondrodysplasia Punctata And An Updated Classification System // Am. J. Med. Genet. 2003. V. 122. P. 70-75.
11. Maroteaux P. Brachytelephalangic Chondrodysplasia Punctata: A Possible X-Linked Recessive Form // Hum. Genet. 1989. V. 82. P. 167–170.
12. Munroe P., Olgunturk R., Fryns J., Van Maldergem L., Ziereisen F., Yuksel B., Gardiner R., Chung E. Mutations in the gene encoding the human matrix gla protein cause keutel // Nat. Genet. 1999. V. 21. P. 142–144.
13. Медведев М.В., Пренатальная эхография. Дифференциальный диагноз и прогноз. М.: Реал Тайм, 2012. С. 397.
14. Herman T.E., Lee B.C.P., Mcalister W.H. Brachytelephalangic chondrodysplasia punctata with marked cervical stenosis and cord compression: report of two cases // Pediatr. Radiol. 2002. V. 32. P. 452–456.
15. Alessandri J.L., Ramful D., Cuillier F. // Clin. Dysm. 2010. V. 19. P. 85–87.
16. Roy-Doray B., Geraudel A., Alembik Y., Stoll C. Binder syndrome in a mother and her son // Genetic Counseling. 1997. V. 8. P. 227–233.
17. Набиев Ф.Х., Савцова Т.В., Брусова Л.А. // Стоматология. 2001. № 3. С. 66–71.